Тофу-бой

Тофу-бой просыпается в луже собственной слизи. Он не помнит, как здесь оказался, не знает, кто он такой, и вообще с трудом понимает, почему его тело напоминает дрожащий студень. Вокруг серая пустота, никаких ориентиров, только холодный пол и странный запах горелого пластика. Парень пытается встать, но ноги подкашиваются, и он снова шлепается лицом в липкую жижу. Рядом валяется мятая бумажка с каракулями: «Не ешь желтое». Он смотрит на свои руки — они полупрозрачные, сквозь кожу просвечивают какие-то темные прожилки. Где-то вдалеке слышен гул, похожий на работу старого холодильника. Тофу-бой решает идти на звук, но каждый шаг дается с трудом: подошвы прилипают к полу, оставляя за ним мокрый след. Он натыкается на стену, покрытую плесенью, и вдруг замечает, что плесень шевелится. Она ползет к нему, собираясь в щупальца. Парень пятится, но спина упирается в другую стену. Выхода нет.

Щупальца хватают его за лодыжки и тянут вверх. Тофу-бой висит вниз головой, и слизь капает ему прямо в глаза. Из темноты выходит фигура — высокая, худая, в грязном халате. Фигура держит шприц с мутной жидкостью и улыбается. «Ты проспал свое перерождение», — говорит она голосом, похожим на скрежет металла. Тофу-бой пытается вырваться, но щупальца сжимаются сильнее. Фигура втыкает иглу ему в шею. В голове вспыхивают картинки: лаборатория, люди в белых халатах, взрыв, и снова эта серая комната. Он чувствует, как тело начинает твердеть. Кожа покрывается коркой, движения становятся скованными. Фигура смеется и отпускает его. Тофу-бой падает, но не разбивается — он теперь как камень. Он смотрит на свои окаменевшие руки и понимает: это только начало. Где-то за стеной снова раздается гул, но теперь к нему примешивается чей-то крик.