Ния Листон просыпается в теле хрупкой аристократки, которая едва может поднять чашку чая, не говоря уже о мече. Вместо привычной стали в руках теперь веер и тонкие перчатки, а вместо поля боя бальный зал, где улыбки скрывают яд почище любого клинка. Девушка с трудом делает шаг, но память воительницы, убившей бога, никуда не исчезла. Она видит слабость этого мира, видит, как знать играет жизнями слуг, как интриги плетутся за каждой портьерой. И хотя тело предаёт при каждом движении, взгляд остаётся холодным и оценивающим. Ния не собирается мириться с ролью беспомощной куклы. Она начинает действовать тихо, без лишнего шума, используя то, что осталось от прошлой жизни: дисциплину, расчёт и абсолютное бесстрашие. Слуги шепчутся о странной госпоже, которая знает слишком много о клинках и смерти. Враги ещё не понимают, что связались не с изнеженной девочкой, а с существом, для которого убийство божества было лишь одной из многих задач. Каждый её шаг в этом теле это борьба, но не с внешними врагами, а с собственной немощью. Она учится заново ходить, говорить, носить платья. И параллельно методично разбирает чужие схемы, ломает чужие планы, убирает тех, кто стоит на пути. Без жалости, без колебаний, без права на ошибку. Потому что этот мир не прощает слабости, а она не привыкла проигрывать.